ГЛАВА 65     

 

 

 

       Едва черный бээмвэ отъехал, вместо того, чтобы войти в подъезд, Тимур направился на ближайший почтамт, откуда бы он мог сделать анонимный звонок. Зайдя в телефонную будку, он набрал нужный номер. 
       — Але?  Редакция газеты?  Примите  бесплатное  объявление.  Доцент кафедры этики в престижном ВУЗе, кандидат наук, дипломированный специалист по вопросам семьи и брака легко решит все ваши проблемы. Дорого. Обращаться…
      Потом он вернулся домой и, раскрыв ноутбук, разместил объявление точно такого содержания на различных рекламных сайтах городского портала.
       — Вот так-то!
       Тимур удовлетворенно потер руки.
       — Ловись рыбка большая и не очень…
       Но насколько будет удачной эта самая ловля он, конечно же, не мог знать наперед. Одно дело ловить с удочкой на живца, а другое — раскинуть бредень. Та, в прошлом очаровательная девушка, а теперь молодая и все еще столь же прекрасная, как и прежде, женщина, которая отвергла его любовь и сломала  ему всю  жизнь,  дорого  заплатит  за свое глупое и жестокое кокетство. В  конце  концов, убивает не только ненависть! Гораздо чаще убивает любовь! 
      Где-то Тимур прочитал, что, чем прекраснее и недоступнее обольстительница, тем  губительнее сказываются ее чары на окружающих ее поклонниках. Невольно обращая  на  себя  их внимание, она точно вампир, вытягивает из  них  энергию, жизненно  необходимую  им самим. Образно  говоря, пьет кровь! Чего ж они хотят, эти женщины? Тимур в мрачной задумчивости пыхнул сигаретой. Война между двумя полами началась не сегодня, не вчера. Ей столько же лет, сколько и всему человеческому роду. Она — самая жестокая и бескомпромиссная! Самая кровавая и беспощадная! И конца и края ей не видно. По большому счету, все гражданские и мировые войны вспыхивали из-за неразделенной любви мужчины к женщине… И  наоборот! Глупцы  из-за  скудости  собственного  ума  и  непомерной важности   называют  всякие несуществующие  причины,   которые якобы  объясняют,  почему  было пролито столько крови там-то и сям-то, тогда-то и когда-то. А на самом деле, причина — одна!.. Если б ненаглядный непонятно каким образом, словно снежный ком, к порогу жестокой и бессердечной  кокетки,  весь  земной шар прикатил, с ней еще до начала полового акта  оргазм  бы случился.  Тимур, сунув в рот мундштук истлевшей сигареты, даже не заметил этого.  Желчь  переполняла  его,  и  рано или поздно он должен был дать ей выход… Ведь он давно и тайно следил за ней, той, которая разбила его сердце и сделала несчастным до конца дней! Чтобы остаться неузнанным, ему пришлось изменить собственную внешность и пролежать несколько часов кряду на столе у пластического хирурга… 
   Примерно через неделю Тимуру позвонили по поводу его объявления.
       — Мне хотелось бы с вами срочно встретиться и поговорить с глазу на глаз!
       Голос мужчины слегка дрожал.
       — Но ведь вы даже не спросили, во сколько  вам  обойдется моя  помощь…  Как  я  понимаю, больше морального, чем педагогического плана! Конечно же, если вы в ней нуждаетесь! 
       — Знаете, я — человек довольно обеспеченный и на деньги не поскуплюсь в том случае, если вы действительно мне поможете!
       Отключив зуммер, Тимур даже крякнул от удовольствия.
         — По-моему, это — как раз то, что надо!..
       Выйдя на улицу, и, раскрыв зонт, поскольку моросил дождь, Тимур  направился  в  ближайший сквер, где он договорился встретиться с тем, кто так нуждался в его услугах. Пока он шел, дождь усилился, и Тимур засомневался, что встреча состоится. В любом случае, клиент всегда мог позвонить и назначить ему другое время и тем более другой день для того, чтобы подробно изложить мучившую его проблему.
    Тем не менее, едва он сделал три десятка шагов по асфальтовой дорожке, над  которой  раскинулись густые кроны деревьев, его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел спешащего навстречу к нему довольно полного мужчину средних лет, одетого в джинсы и черный костюм поверх серого батника. Если учесть, что этот мужчина был невысокого роста и, видимо, из-за его грузности шажки его были мелкими, но частыми, то можно было понять, почему издали казалось, что он передвигается отнюдь не при помощи ног, а катится по твердому асфальтовому покрытию, точно мячик. Точнее, катилось его туловище, соприкасавшееся с асфальтом, в то время, как  голова при  этом  все  время оставалась наверху.
        — Извините! — с трудом отдыхиваясь, и, утирая капли дождя и пота  с  лица, сказал  он.  —  Я как будто бы немного опоздал!
       — Пустяки! — успокоил его Тимур. — Может быть, нам куда-нибудь спрятаться от  дождя,  где мы смогли бы вами выпить по чашке кофе и, не торопясь, все обсудить? 
       Но Толстяк, как окрестил его про себя Тимур, отрицательно замотал головой. При  этом  вид у него был немного взбудораженный и вместе с тем испуганный.
       — Я совсем не хочу, чтобы кто-то видел нас вместе! Давайте встанем под это дерево… 
       И он тотчас указал на ближайший тополь.
       — А то я уже весь до нитки промок… Но это — не так важно!..
       Беспокойно завертев наполовину лысой головой по сторонам, он добавил:
      — Я также прошу вас удалить из памяти вашего телефона мой номер… 
       — Да, не вопрос! — без колебания заверил его Тимур.
       — Тогда перейдем к делу!
   Толстяк погрузил руку в карман и, вынув из него плоский бумажный  прямоугольник,  с  одной стороны отливавший великолепным глянцем, протянул собеседнику. Но до того, как глянец очутился под его зонтом, на него попало несколько дождевых капель. Стряхнув их, Тимур уставился на фото. На нем была запечатлена молодая и довольно привлекательная женщина. Глядя со снимка, она беззаботно улыбалась. Именно так, как улыбаются те, кто абсолютно уверен в завтрашнем дне  и  кому собственное будущее видится только в радужном свете. 
     — Представляете, эта стерва!.. — с горечью воскликнул он, ткнув  толстым  и  коротким  пальцем в фотографию. — Она — моя жена!.. Представляете, вот уже ровно полгода  она  изменяет мне с другим!.. 
       Он снова сунул руку, только теперь уже в противоположный карман…  Через  секунду он  сжимал в ней начатую бутылку виски, из которой, вероятно, перед самой встречей с кандидатом  наук  отпил для храбрости и для того, чтобы хоть немного залить свое горе, пару глотков. 
        — Вы простите меня, ради бога!
        Тимур равнодушно поморщился.
        — Ну, что — вы! Какой разговор! Я вас прекрасно понимаю…
      Отвинтив пробку и жадно опорожнив бутылку  примерно  на четверть,  толстяк  сунул  виски  в карман.
   — Вы не беспокойтесь, я все оплачу! — заверил он извиняющимся тоном.
        — Гм… Но ведь я пока что еще и палец о палец для вас не ударил?
        Но клиент ничего не хотел слышать.
        — Вы тратите на меня свое время и я, как деловой человек, могу вам сказать, что это уже стоит денег… 
       Украдкой бросив быстрый оценивающий взгляд на Тимура, толстяк, как видно, хотел  убедиться, что упоминание о деньгах произвело на того должное впечатление. Но он ошибся… 
       — Деньги — это еще не все! Прежде всего, я пришел, чтобы помочь вам… Вкратце вы обрисовали проблему. Но, как я полагаю, вам есть, что мне сказать кроме этого?..
        Раздираемый изнутри смутными сомнениями, надо ли было раскрывать свою душу совершенно незнакомому человеку, толстяк поначалу не в силах был проронить ни слова.
        — Иначе, для чего вы сюда пришли?..
        — Да, да! Я все понимаю… — согласился клиент. — Я...
        Платок вновь очутился в его руке. Но на этот раз в большей степени оттого,  что  толстяк  внезапно расчувствовался. Как ни старался, он совершенно не в состоянии был сдержать слез, которые катились по его щекам вместе с каплями дождя.
     — Понимаете, я люблю ее до безумия! Я жить без нее не могу!.. А  тут —  такой  удар прямо  в спину!..  Я узнал об этом случайно, буквально два дня назад. Я, когда утром уходил на работу, в спешке забыл дома кое-какие бумаги. Поэтому я вернулся. Звонить в дверь я не стал, так,  как думал, что жена еще спит, и открыл замок своим ключом. Я вошел, и, идя в свой кабинет мимо спальни, услышал, как она произнесла:  «Дорогой!»  Я  невольно остановился, думая, что, возможно, супруга просекла, что я вернулся домой и обращается  ко мне. Но тут она сказала…
        Толстяк на секунду умолк.
        — Что?.. Что она сказала?..
       От нетерпения и досады на своего собеседника,  Тимуру  вдруг  ужасно  захотелось  дать  ему пинка.
      — Говорите же! Не будьте нюней! Дело уже сделано, и того, что произошло не исправить!..
       Толстяк как-то жалко и потерянно огляделся вокруг, словно искал взглядом что-то  и  никак  не мог найти. 
        — Эй, приятель!
       Тимур дважды звучно щелкнул пальцами прямо перед самым носом своего ополоумевшего от горя клиента.
       — В конце концов, возьмите себя в руки. Чтобы вернуть вам душевное спокойствие, я  должен знать, что именно вас гложет изнутри. Ревность, обида, разочарование, страх потерять супругу? А потом мы будем думать, как вас избавить от всей этой ерунды!
        — Кажется… — заикнулся, было, Толстяк.
        — Что вам кажется? — раздраженно спросил Тимур.
       — Дождь перестал! — неуверенно продолжил Толстяк, словно боялся,  что  если  произнесет это вслух, то все испортит: в этом случае ненастье и впрямь никогда не кончится. 
       Но все-таки произнес, поскольку непогода страшила его гораз-до в меньшей  степени,  чем  измена его супруги.
        Итак?

      Тимур,  сердито  засопев,  вдруг  решил  повернуться и уйти, так и не  дождавшись  продолжения рассказа о том, что же услышал Толстяк за дверью спальной своей жены.  Видимо, почувствовав,  что дипломированный специалист на пределе, Толстяк поспешно продолжил: 
      — Она сказала: "Я хочу быть  с  тобой!  Я  —  в восторге!..  В прошлый  раз  все  было  просто  необыкновенно!.."  Потом  она добавила:  "Этот жирный боров, как всегда, даже ни о чем  не догадывается!" И что: "Когда он будет спать, я отпилю у него рога и повешу  в  его  кабинете  на  стену.  Может, тогда он поймет, что завтракать ему лучше не яичницей с луком, а, как и всем оленям трескать чудные дары природы. Какие? Мох ягель, например!  Ха-ха!  Разные  там  лишайники… Или травяную ветошь! Ха-ха!.." 
        При этих словах Тимур едва сдержал улыбку.
       — За что она вас так не любит?
       Дрожащей рукой толстяк снова потянулся за коньяком.
      — Да, кто такого размазню,  как я, любить  станет!  Она — со мной из-за денег и квартиры, которую я оформил на нее по собственной глупости. Когда мы год назад познакомились, она, ведь, уверяла, что я — душка. И она влюблена в меня по уши! Как я мог поддаться на такую бессовестную 
ложь?.. Сам теперь не пойму!.. Вот — дурак! Настоящий дурак! 
       И в расстройстве толстяк несколько раз яростно ударил себя по лбу кулаком.
       — Прекратите немедленно истерику! Мужчина — вы, в конце концов, или нет? 
      — Я?.. О-хо-хо! Мужчина?.. Конечно, мужчина! А вы — что? Сомневаетесь в этом?! 
       — Вот и докажите, что вы — мужчина! Только — не мне, а — ей!..
      — Но как? Как я могу это сделать? Я ее полностью обеспе-чил… И не только  —  жильем, но  и деньгами — тоже! Да, она куда подальше такого идиота, как я, пошлет,  и  совершенно  права  будет!.. Ведь ей от меня, пожалуй, больше ничего и не надо… 
        — Ошибаетесь! Еще как надо!..
        — Вы так думаете?
    — Не думаю, а наверняка знаю! И вы в этом сами скоро убедитесь…
      Толстяк вылил в рот остаток коньяка и швырнул пустую бу-тыль в  кустарник, ровным рядком окаймлявший аллею с ближайшего края. Шагах в тридцати напротив виднелся точно такой же ряд.
        — Дружище, вы возвращаете меня к жизни!
       — Быть может, вы и правы! — засомневался Тимур. — Хотя я неуверен, что это — так! Я  просто указал вам на ту тропу, которой вам следует идти… Спасение утопающих в г… 
       Но слово, которое едва не вырвалось из уст Тимура, буквально замерло у него на губах. 
       — Дело рук самих утопающих! — торопливо заметил он, еще раз убеждаясь в том, что  не  надо вешать лапшу на уши клиенту до тех пор, пока она не остынет. — Вы согласны со мной? 
        — Еще бы! Какая ясная и глубокая мысль! Благодаря вам мне теперь, и впрямь,  кажется, что на самом деле все гораздо проще, чем я думал!.. Скажите, сколько я буду вам должен, и верните… Немедленно верните мне назад мой душевный покой… Я устал… Я устал чувствовать себя раздавленным и униженным… Я не хочу больше делать вид, что в моей жизни все — распрекрасно, и мне ничего неизвестно об измене моей супруги!.. Вы не представляете, какого труда мне стоит, каждый день, приходя с работы, улыбаться ей в ответ и целовать в щечку, когда она желает мне  спокойной ночи… 
     Порой я до того ненавижу мою прелестную женушку, что мне хочется взять ее и … 
       — Убить?
       — А вы!.. Вы откуда знаете?..
       Раскрыв рот, бедняга смотрел на Тимура с удивлением и испугом.
       — Разве, вы забыли, кто — я, такой?
    — Ну, да! Конечно же!.. Конечно… Вы — этот самый… Вас наверняка мне бог послал!
       — То-то и оно!.. 
       — Вот, вот! Именно это и я хотел сказать…
      Толстяк был уже достаточно пьян. Но Тимур так и не мог понять от чего — больше, от выпитого им коньяка или от горя, которое целиком и полностью поглотило этого, разочаровавшегося в  редкостной сучке, наивного и доверчивого простака… 

(отрывок из романа о маньяке)
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА:
любовные романы, поэзия

Подзаголовок
Круглосуточно.
alexkvach@mail.ru
Все права защищены.       E-mail: alexkvach@mail.ru 
Яндекс.Метрика